Юношеские Олимпийские игры в Сенегале можно назвать многострадальными. Их хотели провести ещё в 2022 году, но вмешался ковид. Соревнования отложили на четыре года, старт 31 октября 2026-го. Программа сильно урезана, подготовка шла со скандалами, а будущее этих игр вообще под вопросом.
Официально четвёртые летние юношеские Игры в Дакаре подают как историческое событие: впервые олимпиада пройдёт в Африке. Однако у решения много критиков. Почти 37% населения Сенегала живёт за чертой бедности, официальная безработица превышает 23% (по некоторым оценкам до 60%), госдолг составляет около 130% ВВП. Страну сильно ударил энергетический кризис. В этих условиях проведение даже урезанных Игр — это серьёзная нагрузка.
Количество видов спорта сократили с 32 до 25, число дисциплин сократили с 241 до 151 (по сравнению с Буэнос-Айресом-2018). Тем не менее из бюджета выделили более 90 млрд франков КФА, ещё свыше 39 млрд — это кредит от Французского агентства развития. Внутри Сенегала это вызвало жёсткую критику: в стране, где треть населения не имеет электричества, а сельские школы часто не имеют даже парт, траты на двухнедельное спортивное шоу выглядят странно.
Для МОК игры в Африке — это прежде всего имиджевый проект. После скандалов с коммерциализацией, коррупционными подозрениями и спорами вокруг допуска трансгендеров комитету важно показать себя прогрессивной организацией, ориентированной не только на богатые страны. Президент МОК Кирсти Ковентри, первая африканка на этом посту, лично заинтересована в успехе.
Российская сборная едет в ограниченном составе (13 спортсменов) и под своим флагом. МОК рекомендовал восстановить права россиян, но часть федераций, в частности World Athletics, рекомендацию проигнорировала. Легкоатлеты из России в Дакар не поедут.
Будущее юношеских Игр туманно: отбор хозяев на 2030 год уже остановлен. В МОК говорят о необходимости переосмыслить цели этих соревнований. Пока же политика и двойные стандарты в молодёжном спорте никуда не делись, допуск по-прежнему остаётся инструментом давления.
