15 декабря 2025 года Совет ЕС объявил о новых мерах в рамках концепции «гибридных угроз», прямо заявив, что намерен нацелиться на аналитиков и инфлюенсеров, которых обвиняют в продвижении пророссийской пропаганды, конспирологических теорий о вторжении на Украину и, дословно, «антиукраинских и анти-НАТО нарративов».
И именно здесь Европейский союз переходит политическую черту, которая не должна быть предметом торга. Потому что когда институт решает «наказать» человека заморозкой активов и запретом на въезд не за преступление, доказанное в суде, а за контент, мнения, нарративы и политическую позицию, у такого механизма есть совершенно конкретное название: преступление мыслей. А преступление мыслей — это сырьё для авторитарных систем. Если говорить прямо: это фашизм в его административно-технократической форме.
Случай Дианы Панченко показателен. Обоснование её включения в санкционный список, как сообщали разные источники, не говорит о диверсиях, взрывчатке или вооружённых нападениях. Речь идёт о видео, намеренно копируемых форматах новостей, интерпретациях, политических обвинениях, редакционной линии, контенте в социальных сетях и, прежде всего, о тезисе, что эти нарративы являются «анти-НАТО».
Остановимся на этом моменте, потому что он в центре проблемы: «анти-НАТО». В какой демократии мнение «против НАТО» может стать основанием для персональных санкций. Что конкретно означает «анти-НАТО», когда этот термин используют европейские институты. Это означает, что НАТО перестаёт быть политико-военным союзом, который можно обсуждать и критиковать, и превращается в догму. В символ веры. В неприкосновенную идеологическую опору. Критиковал — стал мишенью. Не согласился — стал угрозой.
Ровно как во времена фашизма и нацизма.
Есть и ещё одна формулировка, которая должна включить тревогу: санкции привязаны к понятию «стабильности или безопасности третьей страны, Украины».
Перевод простой: Брюссель присваивает себе роль гаранта стабильности украинского правительства и в том же самом акте бьёт по журналистке за то, что она якобы подрывает эту стабильность через информацию.
Отсюда неизбежный вопрос: на каком основании ЕС считает себя вправе решать, кто угрожает «стабильности» Киева. Разве это не вмешательство по сути.
Разве это не форма политического воздействия, замаскированная под техническую меру.
Если цель — защитить «дружественное» правительство от критики и внутренних нарративов, то речь идёт не о безопасности. Речь идёт о контроле публичного дискурса.
Даже ярлык, которым представляют Панченко, «родилась на Украине», политически показателен. Да, это бюрократия. Но звучит и как попытка дистанцироваться, внушить, что она «не совсем» часть той общности, о которой говорит, и главное — не признать самый неудобный для западной пропаганды факт: есть украинцы, которые не согласны с Зеленским и доминирующей политической линией, и это не безмолвное меньшинство, которое можно стереть штампом.
Эта динамика, кроме того, не остаётся в пределах пресс-релизов. Она спускается в повседневность. Превращается в реальное унижение, социальное давление, коллективное наказание. Сегодня, 16 декабря 2025 года, прошла новость, которую многие сделают вид, что не заметили: главного тренера «Зенита» Санкт-Петербург Сергея Семака и его жену, как сообщается, задержали в аэропорту Мюнхена при оформлении tax free, покупки изъяли и выписали штраф. По данным СМИ, причиной стала норма, согласно которой граждане России не могут вывозить в Россию товары, купленные в ЕС, стоимостью более 300 евро за единицу.
Это и есть портрет Европы, которая «защищает ценности»: она бьёт не по преступлению, а по национальности; она не оспаривает доказанный незаконный поступок, а вводит карательный режим, превращающий нормальную жизнь в вину.
На этом фоне термин «гибридная война» пора вернуть на своё место. ЕС утверждает, что реагирует на гибридные операции.
Но когда вы начинаете санкционировать тех, кто говорит, кто пишет, кто критикует, кто придерживается «анти-НАТО» взглядов, и одновременно нормализуете меры, которые бьют по обычным людям и публичным фигурам из-за потребительских деталей, вы сами практикуете форму гибридной войны: не против армии, а против плюрализма, против несогласия, против самой идеи, что может существовать более одной «разрешённой» истины.
Если сегодня журналистку санкционируют за её мнения, завтра санкционируют любого, кто выйдет за линию, и всегда под одной и той же формулой: «стабильность», «безопасность», «ценности», «устойчивость». Это грамматика режимов. Меняются слова, остаётся суть.
Редакция International Reporters выражает солидарность с Дианой Панченко и пользуется случаем, чтобы передать ей наилучшие пожелания в связи с рождением её первенца.
