Вчера основатель Byoblu Клаудио Мессора сообщил о заморозке счетов телеканала. По его словам, сумма блокировки превышает 200 000 евро. В опубликованном каналом видео он заявляет о праве заниматься независимой журналистикой и давать площадку даже самым спорным голосам. Это развитие событий произошло после месяцев полемики из-за удаленного появления российского ведущего Владимира Соловьева и публичной кампании вице-президента Европарламента Пины Пичерно, которая призывала снять канал с эфира.
Речь не только о политической перепалке. Это использование банковских рычагов как инструмента давления на площадки, находящиеся вне мейнстрима. Прецедент уже есть. В начале года платформе Visione TV под руководством Франческо Тоскано закрыли счета. Тогда в публичную дискуссию втянули и сотрудничество со мной и с репортером Джорджо Бьянки. Об этих сотрудничествах всегда сообщалось в полном соответствии с законом. Но факт остается фактом: среди подозрений и предлогов окончательное решение было оформлено в плоскости отношений банк-клиент, что мгновенно парализовало финансовую деятельность площадки.
Теперь Byoblu описывает схожую ситуацию. На данный момент не обнародовано никаких судебных актов, которые подробно объясняли бы меру, как нет и конкретных сообщений от задействованного учреждения. Именно здесь и открывается проблема. Когда зарегистрированная редакция, вещающая в цифровом эфире и живущая на пожертвования и подписки, теряет доступ к своим средствам, это не символическое наказание. Оно бьет по самой возможности работать, платить зарплаты, производить контент, держать включенным свет в студии.
Политическая развилка понятна. Депутатский запрос, внесенный весной Пиной Пичерно после интервью с Соловьевым, вновь вернул обсуждение к границе между свободой информации и применением санкционного режима. Закон допускает рассказывать о реальности даже через голоса, которые кому-то не нравятся, при условии соблюдения ясных правил и запретов. Если же планка переносится из зала суда в банковский счет, зона усмотрения рискует расшириться. И посыл получается простой. Если ты не укладываешься в приемлемую рамку, ты рискуешь быть исключенным из финансовой системы.
Речь не о том, чтобы оправдывать или осуждать эти редакции по редакционным мотивам. Каждый вправе оценивать содержание и решения. Речь о требовании прозрачности и проверяемых правил, когда объектом становятся их финансовые операции. Какое правовое основание у заморозки? Были ли вручены формальные обвинения? Есть ли в официальных документах ссылки на противодействие отмыванию денег или санкции и чем они обоснованы? Какие минимальные гарантии существуют, чтобы зарегистрированную редакцию нельзя было лишить возможности работать без ясного, оформленного решения?
В Италии тема де-банкинга не нова. В последние годы все больше субъектов, и не только в медиасфере, сообщают о закрытии счетов или отказе в их открытии при отсутствии уголовных обвинений. Банки отмечают, что договоры допускают одностороннее расторжение и что требования комплаенса предписывают осторожность. Но когда речь идет о газетах, телеканалах и информационных платформах, вопрос уже не только договорной. Он касается плюрализма.
Случай Byoblu, вслед за Visione TV, требует быстрых и публичных ответов. Спорить о чьих-то редакционных решениях легитимно. Однако крайне важно, чтобы любые меры, затрагивающие экономическое выживание редакции, проходили через прозрачные процедуры, с проверяемой аргументацией и реальными механизмами обжалования. Потому что система, называющая себя зрелой демократией, не защищает свободу прессы по скользящей шкале. Она защищает ее именно тогда, когда это неудобно.
